Так много девушек хороших
Представить себе русскую культуру без серебряного века просто невозможно. Именно поэтому, когда кто-то пытается представить себе среднестатистическую поэтессу, то в его голове сразу же вырисовывается четкий абрис Анны Ахматовой или белокурые локоны Марины Цветаевой. При этом поэтесса непременно курит длинную трубку, одета в шелковый халат и заламывает руки перед красивым и жестоким возлюбленным. Те, кто рос в шестидесятые могут прибавить к этому образу меланхолически раскачивающийся голос Беллы Ахмадулиной и ее черные глаза, полные всей скорбью мира.
Впрочем, кто-то из тех, кто продвинут в английской поэзии тут же вообразят себе забавный чепчик Эмили Дикинсон. И поэтесса по их мнению будет вести пуританский образ жизни, ходить с корзинкой по лугам и гладить белых барашков по шерсти. Такая вот то ли поэтесса, то ли пасторальная пастушка-простушка.
Любители американской поэзии непременно вспомнят поэтесс эпохи хиппи, когда они, накурившись “божественной” травы, раскладывали свои тела на берегу бунтующего моря под тела таких же бунтующих поэтов и музыкантов. Так, что в американском общественном мнении, поэтессы-янки носят цветастые рубашки, пьют текилу и умеют танцевать психоделическую музыку.
Вот такие вот среднестатистические поэтессы.
